Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Моя концепция для серии из пяти натюрмортов

Привет! Я решила попробовать вести небольшой блог на ярмарке, в котором буду рассказывать и показывть небольшие фрагменты моего творческого пути; фото и видео материалы по созданию картин. Сегодня хочу рассказать вам о серии из пяти натюрмортов, созданной в ноябре 2019 года. Это небольшие (размер А4) работы выполнены в ограниченной цветовой палитре, сухой пастелью.

https://www.livemaster.ru/topic/3508540-blog-moya-kontseptsiya-dlya-serii-iz-pyati-natyurmortov

1

МАТРЁШКИ ЛЮДМИЛЫ РОМАНОВОЙ

Матрёшки Людмилы Романовой (ведущего художника «Лида – студия»)

Источник

"Матрёшки Людмилы Романовой (ведущего художника «Лида – студия») созданы по всем канонам коллекционной куклы не только потому, что существуют в единственном экземпляре, но и по высочайшему уровню мастерства живописи. Эти куклы-дети - маленькие произведения искусства. В них сочетается жанр портретной миниатюры с традицией русского и западноевропейского детского портрета. Живость и одухотворенность мастерски написанных, таких настоящих и светлых детских лиц подчеркивается безукоризненно-достоверной подачей русского исторического костюма, богатством деталей."
Картинки эти прекрасны. Когда смотришь на лица детей, то видишь живые глаза, сияющие красотой, детской непосредственностью. Вспоминаются глаза своих деток, когда завязываешь им шарф перед прогулкой, а они уже все мыслями на горке с санками. Розовые от мороза щечки, алые губки. Такие прекрасные русские лица, деревенская чистота и непосредственность. Очень хочется почитать что-то об этой художнице. Не теряю надежду, а пока сохраняю картинки с улыбкой. Ведь мой дневник называется "Матрешки в Италии." и обязательно должны быть матрешки, как же без них? И так, вот эта красота:




Превью 73930609_large_06 (393x600, 47Kb)Превью 73930610_large_07 (393x600, 75Kb)Превью 73930618_large_12 (393x600, 66Kb)Превью 73930628_large_card01 (463x700, 321Kb)Превью 73930629_large_card02 (439x699, 170Kb)Превью 73930632_large_card03 (454x700, 212Kb)Превью 73930633_large_card04 (454x700, 153Kb)Превью 73930636_large_card05 (460x700, 158Kb)Превью 73930637_large_card06 (466x699, 153Kb)Превью 73930640_large_card07 (455x700, 158Kb)Превью 73930642_large_card08 (462x700, 296Kb)Превью 73930643_large_card09 (451x700, 157Kb)<Превью 35 (381x600, 80Kb)Превью 73930606_large_03 (399x600, 73Kb)Превью 73930607_large_04 (392x600, 73Kb)Превью 73930612_large_09 (379x600, 53Kb)Превью 73930613_large_10 (383x600, 56Kb)Превью 73930614_large_11 (380x600, 54Kb)Превью 73930615_large_13 (454x699, 112Kb)Превью 73930616_large_14 (454x699, 60Kb)Превью 73930617_large_01 (400x627, 48Kb)Превью 73930644_large_card10 (436x700, 201Kb)Превью 73930645_large_card11 (441x699, 191Kb)Превью 73930647_large_card12 (437x699, 170Kb)Превью 73930648_large_card13 (441x700, 209Kb)Превью 73930649_large_card14 (446x700, 221Kb)Превью 73930653_large_card15 (443x699, 274Kb)Превью 73930654_large_card16 (445x699, 217Kb)


Превью 73930608_large_05 (400x600, 54Kb)Превью 73930611_large_08 (404x600, 49Kb)Превью 73930621_large_50825931_bg_p_14a (307x550, 43Kb)Превью 73930258_large_50825725_bg_p_13a (550x512, 58Kb)Превью 73930620_large_50825907_bg_p_14 (550x333, 41Kb)Превью 73930622_large_50825973_bg_p_45 (550x333, 47Kb)Превью 73930623_large_50826007_bg_p_46 (550x366, 48Kb)Превью 73930624_large_50826084_bg_p_47 (600x451, 52Kb)Превью 73930625_large_50826329_bg_p_48 (600x382, 42Kb)Превью 73930626_large_50826348_bg_p_47a (600x450, 44Kb)Превью 73930627_large_50826393_bg_p_49 (600x357, 47Kb)

и еще
ранее открытки были здесь

*кликабельно











Контур

Когда конкретно наносить контур зависит исключительно от собственных пристрастий: можно до акварели, а можно после. Я пробовала по разному и мне больше  нравится дополнять рисунок в конце, комбинируя его с карандашом. Вообще черный контур в рисунке очень долго был для меня палочкой-выручалочкой, когда рисунок получался недостаточно четким и похожие по тону области «слипались» вместе.

Инструменты.

Линер — он должен быть перманентный. Можно махнуть на эти тонкости рукой и купить обычный, но первое же попадание воды даст разводы. Я уж молчу про то, что рисовать акварелью поверх фломастера точно не получится. Поэтому я просто покупаю перманентный и ни в чем себе не отказываю. Вполне подойдет фаберовский, 0.1

Тушь — тоже не смываемая водой. Очень хорошая у Winsor & Newton. Но случайно купленная кохиноровская оказалась для моих целей не хуже (а стоит в разы дешевле). Кстати тушь бывает разноцветная, а контур может быть, к примеру, коричневый.
Собираясь рисовать тушью обязательно стелю специальную клеенку и как-то фиксирую баночку. Почему-то именно тушь очень легко задеть рукой и широким жестом облить весь стол.

Держатель для перьев и сами перья — так и не поняла как выбрать хорошее перо (и какое мне конкретно нужно), поэтому однажды купила много разных и попробовала. Что-то не рисовало совсем, а что-то осталось как рабочий инструмент. К сожалению тушь на пере быстро заканчивается, надо не забывать вовремя макать его в баночку. Излишки вытираю о край или делаю несколько пробных штрихов на черновике. После работы перья надо помыть и протереть.

Кисть — колонок, 1.5  У нее совсем другой штрих, отличающийся от пера, получается более мягко, плавно, с выраженной толщиной. Кисть не забывать споласкивать, в процессе вытирать о салфетку, а в конце обязательно помыть. Можно взять кисточку тоньше, но почему-то у единиц и нулевок держатель делается толще пучка (мне попадались только такой конструкции). Если макнуть неаккуратно в тушь, на нем образуются капельки, которые могут внезапно стечь на бумагу. После мытья в воде, кстати, тоже. Мне лень следить еще и за этим, поэтому выбираю, что попроще.

Салфетка — лучше сразу несколько. Пригодится протереть перья, кисть, снять излишки туши и вытереть испачканные пальцы.
После попадания туши в воду, вода становится сероватой и для акварели не годится. Поэтому либо мы делаем контур сначала и меняем воду, либо делаем в конце — тут менять уже не обязательно.

Для чистоты эксперимента я нарисовала один и тот же рисунок разными способами. Уверенный штрих ко мне приходит после нескольких пробных рисунков на черновике, поэтому сначала «разрисовываюсь» на клочке бумаги. А начав рисовать первые штрихи делаю в таком месте, где сложно сразу все испортить.
Штрихи:
Линер не дает разницы в толщине (но самый простой в использовании). Кисть дает самый разнообразный штрих, перо примерно в середине между ними.

Линер. Сначала контур, потом акварель. Как видите ничего не размазывается.
Правда контур мне нравится больше конечного результата.

Тушь+кисть.
Кисть дает плавные линии разной толщины.

Тушь+перо.
Мое любимое сочетание. Перо можно поворачивать боком или рисовать плоско — штрих будет разный.

Как видите ничего сложного здесь нет. Просто хорошие инструменты и немного практики.
И море аккуратности: мне иногда кажется, что тушь — это существо, которое стремится вырваться наружу и обляпать все вокруг, стоит только ослабить бдительность.

Источник: https://www.caramelina.ru/blog/2012/03/11/kontur/

Том Ричмонд. Методы работы тушью.

Оригинал взят у eugene_zando в Том Ричмонд. Методы работы тушью.
01flagfootbalfinall

Когда я впервые стал задумываться о карьере художника-карикатурщика, меня очень интересовала, обводка тушью. Мне казалось, что это искусство требует много времени для освоения, а хуже всего было отсутствие хороших пособий. Я нашел одну книгу, которую рекомендую всем, она называется «Искусство рисования комиксов тушью» Гэри Мартина (The Art of Comic Book Inking by Gary Martin), которая до сих пор является лучшей, на мой взгляд. У меня было много проблем, чтобы найти хорошее пособие по рисованию тушью.

Тушь кажется пугающей, кажется, что в случае ошибки вы не сможете что-либо исправить. Я часто чувствовал, что разрушил бы карандашный рисунок, растворил бы его энергию, своей неуверенной техникой рисования тушью. Чтобы научиться, я смотрел на настоящих мастеров, чтобы увидеть, как они делают то, что делают... Это были такие художники как: Уолли Вуд, Джек Дэвис, Вилл Эиснер, Милтон Канифф, Хал Фостер, Морт Друкер … список можно продолжить.

Однако я обнаружил, что каждый из них использовал свою технику и свой стиль, подражание их методам только заставило бы мои рисунки быть похожими на рисунки Друкера или Вуда (о’кей, на плохие рисунки Друкера или Вуда). Для меня стало очевидно, что подражание их способам, позволило узнать как тот или иной художник передает форму или объем тушью, это была лишь практика проб и ошибок, учило рисовать с твердостью и эффективностью.

К сожалению, я был очень нетерпелив, чтобы нарабатывать сой собственный стиль, поэтому я донимал других художников, зная, что они дадут мне совет или некоторые инструкции. Чаще всего говорили, что мне стоит больше практиковаться, однако за это время я все же узнал немало хитростей, уловок и способов. Мне даже было позволено иногда наблюдать за работой мастеров, стоя у них за плечом. Множество вещей я открыл самостоятельно, они просто накапливались с годами и сделанными рисунками.

Я разработал небольшую обучающую программу по рисованию тушью и сейчас поделюсь ею с вами. Только с небольшой оговоркой, я считаю себя «проходимым» контуровщиком на данном этапе моей карьеры. Я не думаю, что со своим способом я получу какую-нибудь премию, или встану в один ряд с мастерами вроде Вуда или Эйснера. Однако я больше не приближаюсь к перу и туши с опаской и ненавистью, я даже получаю огромное наслаждение от работы до тех пор… пока ручка не делает «сссссссскккриииттччч» и не забрызгивает всю страницу. Тогда я начинаю проклинать все на свете.

Collapse )

Колонка №16. Акварель Ecoline

Оригинал взят у pin в Колонка №16. Акварель Ecoline
Несколько месяцев назад я случайно увидела в магазине разноцветные алхимические баночки с акварелью Ecoline – прозрачной краской консистенции воды. До этого момента понятие «жидкая акварель» у меня ассоциировалось только с густой краской в тюбиках. Долго ходила кругами и искала информацию об Ecoline, но почему-то о ней мало пишут. Жаль, потому что эта акварель действительно достойна экспериментов)


Collapse )

Жидкая акварель Ecoline. Обзор.

Оригинал взят у gardarika_soul в Жидкая акварель Ecoline. Обзор.
Каждый, кто занимался классической живописью, сталкивался с акварельными красками упакованными в кюветки, и, скорей всего, про акварель в тюбиках вы тоже слышали, а вот жидкая акварель - значительно реже встречающийся продукт.



Загорелась идеей её попробовать, когда кто-то из друзей прислал ссылку на это вдохновляющее видео: The Art of Breakfast: a film about Danny Gregory.

Collapse )

Обзор жидкой акварели Ecoline

Оригинал взят у zzorik в Обзор жидкой акварели Ecoline
Жидкая акварель Ecoline, производства фирмы Роял-Таленс. Краски голландские, поэтому их еще называют голландкой – видимо, по ассоциации с ленинградкой :)



Краски все рабочие, так что баночки в рабочем состоянии :)

Collapse )

ДВЕ ЗВЕЗДОЧКИ... МУСЯ... И ВРЕМЯ ДЛЯ КОФЕ... ХУДОЖНИК ОЛЕСЯ СЕРЖАНТОВА

Оригинал взят у mary_hr5 в ДВЕ ЗВЕЗДОЧКИ... МУСЯ... И ВРЕМЯ ДЛЯ КОФЕ... ХУДОЖНИК ОЛЕСЯ СЕРЖАНТОВА


"Две звездочки"



"Осень, осень, вместе будем до весны"



"Первый снег"





Мои картины – это весь мой мир. Каждая картина – как ребёнок, но любишь больше всего последнюю. Когда садишься писать – всё куда-то уходит, проблемы, суета… Берешь кисть и… проваливаешься, как Алиса в кроличью нору, короткий полёт, и я уже в Стране Чудес. Мои картины в основном о женщине. Вот она смотрит в окно на первый снег, она задумалась, она улыбается. Или она сидит за столиком уютной кафешки, попивая ароматный кофе...

http://www.liveinternet.ru/users/3162595/post296929188/

Кирилл Чёлушкин "Жизнь иллюстратора комфортна и проста"

Искусство № 1. 2015

Художники и иллюстраторы — два принципиально разных сообщества. У иллюстраторов не существует профессиональной среды, которая бы ставила какие‑либо общие задачи, вырабатывала художественные цели, распознавала проблемы и продвигала идеи. Из‑за этого система ценностей становится всё более и более размытой. Вопросы, которые ставит сегодняшний иллюстратор перед современными технологиями были решены еще в 70‑80х годах. Художественная среда, напротив, по сути, всё время занимается выяснением отношений, постановкой проблем собственного функционирования, она похожа на кипящую кастрюлю, это очень нервное, неудобное сообщество.

Иллюстрация и искусство занимают разные социальные ниши. Искусство постоянно ищет их, отвоёвывает, выгрызает у жизни. Оно амбициозно, зло и голодно. Жизнь иллюстратора в этом смысле комфортна и проста. Его роль заведомо известна. Он живёт под сильным давлением внешних обстоятельств профессии и его функция заведомо определена и несомненна. В цикле производства и последующего распространения книги он находится в самом низу пищевой цепочки, а думает при этом, что наверху. Проблема в том, что подавляющее большинство и это положение вполне устраивает. Таким образом иллюстрация сегодня — это объект манипулирования.

Из‑за по сути гарантированной реализации (тиражи и соответствующий статусу гонорар) иллюстраторы позволяют себе не интересоваться ни современным искусством, ни актуальной критической мыслью, не знать художников, не общаться с коллегами в мире, в этом нет ни малейшей необходимости. Все проблемы иллюстратора находятся исключительно внутри самого заданного материала, который выдан ему в издательстве менеджером по продажам через главного редактора. В таком положении дел мне видится смертельная опасность, поскольку такая система отношений не создаёт рисков для художника. Что несомненно приводит к косности, к культурной замороженности. Современное же искусство — по определению является территорией риска.

Однако надо сказать, что это не однородная среда и находятся авторы, которые по каким‑то причинам таким положением вещей не довольны. Можно отметить, что многие изначально книжные художники изо всех сил пытаются работать на территории современного искусства и представляют на выставках отнюдь не книжную иллюстрацию. Они участвуют в разнообразных арт‑мероприятиях, форумах и международных проектах. С огорчением замечу, что речь здесь не идёт о России.

В самом начале 1990‑х, книга ещё была безусловным предметом культа в любом доме — этаким маленьким предметом искусства по доступным ценам. степень его влияния была достаточно высока и касалась всех кругов общества. Доступ к производству находился в надёжных руках и охранялся такими церберами, что человеку «с улицы» не полагалось даже и думать о каком бы то ни было участии. И вот в одну секунду всё переменилось: появились частные издательства, молодые, динамичные, по‑спортивному злые и жаждущие проектов, надзирающие и контролирующие структуры отправились прямиком в ад, а рынок при этом оказался совершенно пуст. В тот момент книжная иллюстрация, в силу давно устоявшейся структуры распространения, института подписки, обязательных библиотечных закупок и распространения по школам, была невероятно сильным медиа, в изначальном смысле этого слова, — субстанцией, посредством которой передаётся сила или другое воздействие. Структурно процесс был организован блестяще.

Именно в этом смысле занятие иллюстрацией представлялось мне интересным. Необходимо было только выработать иной подход — не как к прикладному ремеслу орнаментального характера, но как к некоему артистическому жесту.

Современное искусство действует как захватчик территории условного противника, оно не учитывает зрителя, оно атакует его представления о норме, само себя объясняет и формирует на себя спрос, в этом его отличие от классического искусства с его механизмом «заказа» и уважительным отношением к зрителю. Искусство само рассказывает, в чём его драйв, и почему оно обязательно, как неотъемлемая часть жизни всякого приличного человека. И в результате таковым и становится. Иллюстратор же находится в принципиально другой системе понятий.

Я считал, что художнику книги пора ответить на вопрос: сколь долго он ещё будет украшать страницы средневековым способом, заниматься иллюминированием, бесконечно находясь под давлением чужих идей и образов, пытаясь угодить редакторам, или же сможет решиться вести свою собственную игру? Нужно ли ему, (и в результате выяснилось, что не нужно), способен ли он на это? Ведь ничего кроме конфликта и неприятностей таким образом не получить.

Я пытался работать и так выстраивать свои отношения, чтобы производство книги, хотя бы в той части, что касается художников, функционировало, как современное искусство. Чтобы современная жизнь — весь комплекс её проблем — хоть как‑то касался этой профессии, мёртвой и прикладной сегодня. При этом работа с иллюстрацией всегда для меня была факультативным занятием, — когда было время и настроение между выставками. И поскольку я никогда не зависел от этой системы материально, то и относился к ней игриво‑нахально без пафоса и придыхания. И сейчас считаю, что это было правильно.

Высокопарно выражаясь, современный художник работает с самой жизнью — материалом, который преподносит ему окружающая действительность. Поводом, импульсом для его работы в любых медиа являются события современности, или художник создаёт эти события сам. Мой метод работы заключался в том, чтобы работать с текстом так, как если бы он был частью жизни, порождающим большую тему, требующую осмысления и комментария. Чтобы текст становился поводом для переживания, рефлексий, художественного высказывания и культурологической игры. Я пытался развернуть материал таким образом, словно бы он являлся по отношению ко мне внешним обстоятельством и как будто бы я делаю выставку на заданную тему. Единственное условие — ограничения, налагаемые материалами, форматом и технологией производства.

Возьмём, например, рассказ Эдгара По «Колодец и маятник». Текст описывает страдания главного героя, мечущегося во мраке темницы в состоянии бреда — то есть набор действий, последовательность событий. Опустим несомненные художественные достоинства повествования, в моём случае не художественная форма является ценностью, а, скорее, метафизика происходящего. Меня интересует поэтика текста, суть события, его главная тема и конструкция, — что именно заставляет нас так переживать? Лейтмотивы произведения: тотальная слежка, страх перед неизвестным, абсолютное одиночество, безысходность, неотвратимость и несправедливость кошмарного наказания — вот то, с чем я работаю, как с темой, явлением или событием, по поводу которого необходимо высказываться. Предметом этого высказывания становится не набор действий, не сюжетная линия и не «экшн». Иначе говоря, я вычленяю из текста маккгафин (термин, введенный в оборот А.Хичкоком: предмет, вокруг обладания которым строится повествование — прим. ред.) и вот уже с ним и работаю. Именно маккгафин — и есть мой строительный материал.

Таким образом, мне видится возможный путь развития иллюстрированной книги в разнообразии интерпретаций и высказываний художников, но не в каких‑то стилевых, ремесленных различиях, где много личного, персонального, артистического в самом плохом смысле этого слова. Само же качество текста при такой стратегии не играет важной роли. Скажем «Правила пользования московским метрополитеном» — куда более интересный материал, чем опусы Татьяны Толстой. «Плоский» текст мощнее, за ним правда жизни в своей простоте и суровости.

Казалось, переломный момент, когда иллюстрирование книги могло стать частью системы современного искусства, наступил, но ничего из этого не вышло.

Победили, как всегда, деньги. Фигура редактора‑интеллектуала (в советском варианте — идеолога) сегодня совершенно вытеснена редактором‑менеджером по продажам. И именно менеджментом продиктовано всё, что происходит сегодня с рисованной книгой. Задачи его лежат далеко от какого‑либо искусства. Конечно же есть редкие исключения, такие как Илья Бернштейн со своей уникальными проектами или «Вита нова», но их единицы. В основном мы наблюдаем тлеющий труп книжного дела, где трудились большие, серьёзные художники. Имена Бердслея, Роккуэла Кента, Артура Рекхэма, Барри Мозера, Йоко Шимицу, Гарри Кларка, Ларса Хенкеля и Куина Бухольца, Совы известны всему миру. Но самое главное, что произошло за последнее десятилетие годы — полная потеря влияния рисованной книги в ее массовом варианте. Интерес к ней переместился в другие области. Конечно, существуют эксклюзивные небольшие тиражи авторских книг, это совсем другая работа. Это скорей развлечение для элит, для узкого, очень специфического круга.

Сегодня единственной широкой аудиторией иллюстрированной книги являются хмурые мамы детей дошкольного возраста. И они совершенно точно знают, что иллюстрированная книга обязана их развлекать, ублажать или хотя бы соответствовать их развитому чувству прекрасного. Ну, и, конечно, для решения столь несложной задачи сегодня уже совсем не требуется художник, он опасен, он только навредит бизнесу.



Кирилл Чёлушкин — художник-график, иллюстратор, автор нескольких уникальных художественных техник. Работы находятся в собраниях Государственной Третьяковской галереи, Музея архитектуры им. А. В. Щусева, Фонда культуры «Екатерина» (Москва), Музея Людвига (Кельн, Германия). В 2010 году совместно с с Глебом Кузнецовым открыл собственное издание Chelushkin Handkraft Books. Живёт и работает в Париже.


Иллюстрации: Кирилл Челушкин «Летательные системы» 1997



Источник: http://www.fairyroom.ru/?p=31661